Отдых в Анапе В начало своего отдыхаКарта сайтаКонтакты

Анапа в канун фашистской оккупации

МемориалВеликая Отечественная война для Анапы началась сразу же после 22 июня 1941 г., когда началась в Анапе мобилизация мужчин на фронт. Среди них было много добровольцев.

В городе был сформирован истребительный батальон, входивший в войска НКВД. Первоначально он располагался на территории санатория имени Крупской и имел название «истребительный батальон № 66». Командиром был назначен старший лейтенант Корчагин, начальником штаба — Окунь, комиссаром — Кравченко Дмитрий Алексеевич. Истребительный батальон должен был уничтожать диверсантов и шпионов, а в случае необходимости — вывозить или уничтожать ценное имущество при отходе советских войск.

Отбор в батальон был очень тщательный, учитывалось всё — возраст, здоровье, биография, партийная и комсомольская принадлежность, активность и авторитет на работе. Общая численность батальона составляла 150 человек. Отдельно была подобрана группа девушек — санитарок.

Для маскировки города был отдан нелепый приказ. Не зная, как проходят ночные бомбардировки, руководство города приказало все белые дома и заборы выкрасить в черный цвет, что было немедленно выполнено с помощью сажи из печных труб. К сожалению, это не помогло.

Вечером город погружался в полную темноту, так как по дворам и улицам ходили квартальные и общественность, проверяя, все ли окна тщательно замаскированы и не пробивается ли свет из окон.

Начались перебои с хлебом и продуктами. Многие сушили сухари впрок. Затем хлеб стали продавать нормирование по карточкам. У хлебных магазинов скапливались громадные очереди. Хлебозавод работал с перебоями, поэтому приходилось в очередях стоять и ночью. Очередники записывали номера на ладонях химическим карандашом. Чаще всего в очереди отправляли школьников, т. к. приходилось иногда стоять в очереди по двое суток.

Днём у громкоговорителя на улицах всегда толпились люди, которые слушали неутешительные передачи последних новостей.

При входе в городской сквер, со стороны улицы Пушкинской, был установлен на двух столбах огромный фанерный щит с нарисованной картой СССР и его европейскими соседями. Поперек карты от Баренцева до Черного морей на гвоздиках крепилась красная ленточка, которая фиксировала положение фронта на данный момент по сводкам Информбюро. Предполагалось, что ленточка должна была показывать победы Красной Армии, а получилось наоборот. Последними городами, которые отмечала эта ленточка, были оставленные города Украины — Первомайск и Кировоград. После этого ленточку сняли, а щит сгорел во время бомбежки.

В небе Анапы появились первые вражеские самолёты, которые после бомбёжки порта Новороссийска возвращались в Крым и нагло, на небольшой высоте проносились над Анапой. Но город пока не бомбили. Первые 2 взрыва раздались в конце июля 1941 г. в районе Анапской бухты. Посыпались стекла в гостинице «Вторая пятилетка» и в домах на Набережной улице.

Регулярные бомбежки начались ровно через десять дней, когда в 22 часа 2 бомбы упали на квартал жилых домов между улицами Терская и Горького. Были убиты и ранены мирные жители и красноармейцы. С этого времени регулярно бомбили порт.

Мирному населению для защиты от налетов было приказано выкопать в каждом дворе, на улицах, в школах специальные зигзагообразные траншеи — убежища. Сверху от осколков зенитных снарядов и пуль самолетов траншеи накрывали бревнами, досками и засыпали толстым слоем земли. Сначала для покрытий разрешалось пилить на улицах Анапы каждое второе дерево, но потом все акации, которыми гордился город, были вырублены на дрова. Готовность траншей принимала милиция.

Анапа - город воинской славыПриближение немецких самолетов фиксировала передвижная радиолокационная станция. Таких станций на всем Черноморском побережье Кубани было всего две — в Новороссийске и Анапе. Радиолокационная станция передавала сигнал на зенитную батарею на Якорном мысу у Курзала. На батарее били в висящую пустую гильзу от снаряда, что означало «ТРЕВОГА!». Сигнал передавался и в штаб ПВО (противовоздушная оборона) города. На крыше горсовета была установлена электросирена, которая оповещала людей об опасности. Сирена гудела непрерывно. Ее звук дублировался гудками винзавода и ручной сиреной в порту. Местное радио объявляло: «Граждане! По городу объявлена воздушная тревога!» После окончания бомбежки объявлялось: «Отбой!» Сирены в этом случае ревели сплошным звуком, также гудел гудок винзавода. Радио сообщало: «Отбой воздушной тревоги! Отбой!»

Город защищали зенитные батареи среднего калибра в Джемете, Бимлюке, у Якорного мыса, у бойни и хлопкового завода. На катерах-охотниках в порту и на автомашинах-полуторках, стоящих на перекрёстках улиц, имелись пулеметные установки. Во время ночных бомбёжек немцы сбрасывали осветительные бомбы на парашютах — освещение было как днем. А после этого начиналось в небе смертоносное действо — летели бомбы, стреляли зенитки, пулемёты и самолёты, лучи прожекторов с аэродрома и Джемете освещали небо.

С 19 часов вечера и до 6 утра в городе объявлялся комендантский час. Истребительный батальон перевели на казарменное положение. Все предприятия города работали. Особенно много было работы у МТС (машинно-тракторная станция), которая готовила технику к севу, не зная еще, что эта техника не пригодится. Бойцы истребительного батальона охраняли ночью райком партии, почту, телеграф, радиостанцию, порт, патрулировали улицы города.

После осады Одессы фашистами в Анапе началась вторая волна мобилизации.

После мобилизации в истребительный батальон было принято много школьников, особенно из школы № 7. Так в отряд, кроме Николая Овсянникова и Николая Краба, попали Слава Еременко, братья Арсентий и Алексей Савицкие, Алексей Черненко, Борис Шпарага, Виктор Коробов. Здесь же в батальоне ребят-добровольцев приняли в комсомол, хотя им было только 15 лет, а в комсомол принимали тогда с 16 лет.

Молодежь собрали во взвод из 24 человек и назвали его «комсомольско-молодежным». Командиром назначили закончившего школу Жору Широчинского. Этот взвод был передан в помощь заградительному отряду НКВД, для выполнения специальных заданий. На эти задания моршкола тоже выделяла 20 — 30 матросов. Разговоры в группе запрещались. Чаще всего производились аресты и высылки так называемых «неблагонадежных».

Первая волна высылки в городе была в 1939 г., в 1942 г. — вторая. Выселяли греков, греческо-подданных, турецко-подданных, немцев и русских по спискам НКВД. Считалось, что они опасны, недостойны доверия в военное времл. Выселение происходило так: в дом, двор или квартиру приходили милиция и работники НКВД. Хозяевам объявлялось, что они выселяются из города, им на сборы давалось определенное время. В зависимости от того, в какую категорию попадали люди — более неблагонадежных, менее или просто неблагонадежных, им на сборы давали 2,4,6 часов или даже сутки. Были такие, которых брали сразу под надзор или охрану. Этим людям не разрешалось отлучаться из дома, двора, нельзя было общаться с соседями, родственниками. Выселяемых после сбора увозили во двор НКВД, располагавшегося на улице Ленина. Двор был огорожен высокой стеной. Затем их погружали в кузова грузовиков, которые мобилизовывались у предприятий города. Выселяемых под конвоем со станции Тоннельная отправляли на Кавказ или через Баку в Сибирь и Среднюю Азию. Конвоирами часто были бойцы истребительного батальона.

Уезжали из города и те, кто искал безопасное место для себя и своей семьи. Пассажирское предприятие имело всего 5 автобусов, поэтому люди передвигались на попутном транспорте.

1 сентября 1941 г. в школы города пришло значительно меньше учеников. Многие бросили учёбу, так как ночью стояли в очередях за хлебом, а утром отсыпались. Во время бомбёжки занятия прерывались на несколько часов. Срывались уроки, расписание нарушалось. Поредевшие классы объединялись. Иногда ребят из истребительного батальона вызывали по тревоге связными прямо с урока. Малому количеству учеников уже не нужно было такое большое помещение, поэтому в октябре школу перевели в здание, где до войны учились анапские греки на родном языке. После высылки «неблагонадёжных» греков школу закрыли, а учеников перевели из русской школы. В это красивое здание греческой школы по улице Кирова и перевели школу № 2. Директором назначили Швемберга Михаила Эрнестовича. Во дворе вырыли траншеи-убежища, в которых прятались ученики во время бомбёжек. Мальчики очень часто прыгали во двор или на улицу из окон класса и наблюдали за самолётами.

Снайпер защищавший АнапуВ конце октября истребительный батальон начал занятия на пустыре у аэродрома. Бросали гранаты, стреляли по мишеням боевыми патронами, в макет танка бросали бутылки с горючей смесью. Специальный военный инструктор привозил на занятия немецкие зажигательные авиабомбы. Он молотком ударял по взрывателю, бомба загоралась. Инструктор с помощью длинных клещей бросал бомбу в бочку с водой и гасил ее. Более тяжелые бомбы в 50 и 100 кг тушились песком. Эта наука очень пригодилась бойцам во время патрулирования города. Кроме стрельбы, отрабатывались приемы рукопашного боя и умения бесшумно снять часового. Для опознавания самолетов противника бойцы по фотографиям изучали технические и внешние данные вражеских самолетов. Также изучались военная форма и знаки различия немецких и румынских войск. Знания по маскировке на местности и топографии спасли не одному бойцу жизнь.

В декабре 1941 г. советское командование предприняло попытки снять фашистскую блокаду Севастополя. Анапа и Новороссийск стали центрами снабжения Красной Армии в Крыму. В анапском порту сконцентрировали множество плавсредств от мелких фелюг до огромных буксирных барж. Погода была хорошая, и можно было не опасаться «норд-оста». В городе и ближайших станицах ждали отправки двух казачьих дивизий — Донской и Кубанской. У Кубанской верх кубанок и башлыки были красного цвета, а у Донской — голубого. Командиром Кубанской дивизии был буденовец, генерал-майор Книга, который воевал на Кубани и Ставрополье еще в гражданскую войну.

Для сопровождения транспортов в Крым в порту находились торпедные катера и катера-охотники. Казакам и красноармейцам были розданы листовки с приказом Сталина взять к Новому году Крым любой ценой. В левом верхнем углу листовки в рамке была надпись «Прочти и порви!». Ни о какой секретности при таком количестве листовок не могло быть и речи. Переброска советских войск для фашистов не была секретом, так как с воздуха они давно провели разведку самолетом, который в народе называли «Рамой». После полета «Рамы» чаще всего следовала бомбежка. В самом городе было поймано 15 диверсантов, которые ночью стрельбой из ракетниц наводили фашистские самолеты на цели.

В предновогодние дни военные суда из Анапкой бухты вышли в открытое море и направились в Крым. В море они соединились с такими же судами из Новороссийска и Геленджика. Им удалось благополучно преодолеть 90 км пути. А высаживаться в Крыму пришлось с большими потерями. Даже в Анапе было видно зарево от пожаров, были слышны канонада и взрывы. Часть грузов в Керчь перевозилась транспортными колоннами. В феврале 1942 г. на фронт ушел во время мобилизации командир истребительного батальона Корчагин, на его место был назначен сержант милиции Грецкий, а сам батальон перевели в санаторий " Ривьера" у самого порта. Обстановка в Анапе обострилась, бомбежки стали регулярными.

Из Крыма покореженные суда везли раненых. Их разместили во всех домах отдыха, санаториях, школах и даже в казармах 19-го века в Анапской крепости. Санитарный отряд батальона оказывал раненым помощь. 23 февраля, понимая, какой этот день, фашисты особенно сильно бомбили. Несмотря на это, в Курзале в городском театре проводилось торжественное собрание, посвященное празднику. Единственное место, которое фашисты не бомбили, был район маяка, видимо, они берегли маяк для себя. Поэтому рядом с маяком в жилом доме разместили городскую радиостанцию. Начальником радиостанции был Анатолий Ярилов, которого звали за операцию на горле «серебряное горлышко». Во время оккупации он станет предателем.

Бомбежки Анапы начинались ежедневно ровно в 20 часов, но с 17 апреля, когда советские истребители сбили за одну ночь 14 фашистских бомбардировщиков, налеты стали реже. В городе начал работать кинотеатр «Спартак». В середине фильма объявлялась тревога, зрители выбегали из зала, а после команды «отбой» досматривали фильм. Во время одного из налетов в 15 часов три «Юнкерса-88» сбросили на город три бомбы по 500 кг. Одна из бомб точно попала в городской телеграф по улице Ленина. В обломках погибли жители, связистки, шифровальщицы и боец истребительного батальона учитель Зарецкий. Две другие бомбы попали в здание техникума на Черноморской улице и во двор греческой школы, разрушив эти здания. Жертв среди населения было очень много, так как воздушную тревогу почему-то не объявили. Винзавод города попытался вывести свою продукцию из города. Бочками с вином и коньяком была заставлена вся пристань и набережная от спасательной станции до гостиницы «Вторая пятилетка» в два ряда. На самом винзаводе началось демонтирование, или уничтожение, механического оборудования. То же происходило на других предприятиях. Оставалась еще надежда вывезти продукцию и оборудование баржами на Кавказ, но потом и этой возможности не стало. Винзавод стал уничтожать запасы вина. Через трубопровод вино сбрасывалось в море, но запасов было так много, что вино стали сбрасывать в канализацию. Спирт, коньяк, вино текли по дождевому кювету улицы Шевченко до улицы Черноморской, а затем через весь город в море. В порту били бочки с вином, выливали его в воду, чтобы оно не попало немцам.

Пришел и стал на рейде знаменитый бриг «Вега», то самое парусное судно, которое снималось в фильмах «Дети капитана Гранта» и «Остров сокровищ». До этого его берегли в порту Поти, так как парусников в СССР было только два. Потери плавсредств в Крыму были так велики, что «Вегу» стали использовать для доставки боеприпасов. Потери в командах компенсировали матросами из Анапы. Именно на «Веге» в последние дни августа 1942 г. в Новороссийск вывозили из моршколы документы и ценное имущество. 12 июля пал Севастополь. Над Анапой нависла угроза высадки немецкого десанта. От Высокого берега в районе кладбища до винзавода «Джемете» начали строить оборонительные рубежи: две гаубичные батареи, легкая артиллерия и зенитки приспособили для ведения огня по наземным целям. На пляже в 10−15 м от уреза воды и в самой воде были вбиты колья, на которые саперы натянули проволочное заграждение. Край пляжа был заминирован. 3 июля 1942 г. истребительный батальон перевели на казарменное положение № 1, то есть дежурства стали круглосуточными и ежедневными. Предполагалось построить 4 дота, из которых построили только два: в середине земляного вала турецкой крепости на улице Серебряной (ул. Ив. Голубца) и по улице Протапова. 2 июля на город одновременно налетели 50 фашистских самолетов, которые нанесли городу очень большой урон: сожгли 2 торпедных катера, затопили катер-сторожевик и судно лесовоз, взорвали полный боеприпасов склад у порта, порвали провода электролинии и телефонной связи. Истребительный батальон перевели в санаторий «Мукомол» — на выезде из города. 9 августа в Анапе была проведена последняя мобилизация мужчин 1924-1925 годов рождения. У военкомата, переведенного на Нижегородскую улицу (ул. Самбурова), собралось около 100 человек. Транспорта не было, и они должны были за три дня дойти до Краснодарского военкомата. Старшим был назначен сержант Осадчий. Защищать Анапу было некому.

16 августа немцы повторяли массированные налеты на город, порт и аэродром ночью и днем. Над городом висело плотное облако пыли, гари, винных паров, трупного запаха убитых бомбежкой людей, так как хоронить было некому. 20 августа в истребительном батальоне была объявлена тревога. Было приказано идти в село Варваровка, но не строем, а по 2-3 человека или поодиночке. Бойцы простились с родными и утром ушли в Варваровку, так как фашисты были уже у Тоннельной. Моряки моршколы на весельных ялах отправились в Геленджик под руководством лейтенанта Григорьева. Остальные подожгли казармы моршколы, чтобы они не достались фашистам, и пошли на прорыв к Новороссийску в части Красной Армии. Среди этих матросов был младший политрук Николай Старшинов, который 1943 г. на Малой земле станет Героем Советского Союза.

В Варваровке собрались не только бойцы истребительного батальона, но и рыбаки рыбколхоза им. Сталина, рабочие рыбцеха Анапы и Сукко со своими председателями. К вечеру подошли работники уголовного розыска, НКВД, милиции, рабочие и служащие винзавода, стройконторы, горсовета, райисполкома. Всего около 200 человек. Судьба каждого решалась в штабе начальником НКВД Булавенко, секретарем райкома партии Терещенко, командиром роты истребительного батальона Салашиным, комиссаром Кравченко и начальником штаба Окунем. Здесь же присутствовал секретарь крайкома партии Егоров. После индивидуальной беседы с каждым пришедшим были сформированы три партизанских отряда под руководством Приходько, Терещенко и Булавенко. Не попавшим в списки людям, а их было около 40 человек, предложили идти горами в Новороссийск и сражаться в Красной Армии. Так они и поступили. Для отрядов начались партизанские будни.

Е. И. Маклюк — учитель истории средней школы № 5 (по воспоминаниям анапчан З. Н. Орешниковой, Н. П. Овсянникова, А. А. Жернового)


Телефон: +7 (499) 918-64-19

Электронная почта: mail@obanape.ru

Контакты   О компании

Copyright 2009–2015 «Об Анапе»

Мы в контакте