Отдых в Анапе В начало своего отдыхаКарта сайтаКонтакты

«Книга приговоров» станицы Анапской 1918-1920 гг.

Период установления советской власти на Кубани (в Анапе в честь этого события установлен памятник) — одна из трагических страниц в истории казачества, которое колебалось между социалистической революцией и буржуазно-помещичьей контрреволюцией значительно дальше и глубже в сторону последней, чем крестьянство в целом. Главные причины колебаний крылись в социально-экономическом и политическом положении казачества, порождались его психологией, традициями и бытом. Особенно болезненный характер носили колебания середняцкой части. Очень ярко об этом повествует один из документов того времени, хранящийся в фондах Анапского музея — «Книга приговоров» станицы Анапской. Датируется он январем 1917 г.— февралем 1919 г. Записи решений станичного казачьего сбора расположены в хронологическом порядке. Первые из них начинаются словами «сбор станицы Анапской Таманского отдела Кубанской области под председательством станичного атамана...» и касаются в основном хозяйственных вопросов.

В записи от 21 января 1918 года прежняя форма изменена, документ начинается так: «Общее собрание жителей станицы Анапской.., всех сословий согласно воззванию служащих управления Таманского) отдела о приглашении на отдельский съезд уполномоченных представителей от поселений для установления Законной власти...» Не сразу был нарушен прежний уклад жизни жителей станицы (это подтверждается датой). Первые шаги большевиков в отношении казачества были верными. Уже на второй день после Октябрьской революции было опубликовано обращение съезда Советов к казакам, которое заканчивалось призывами: «Всероссийский съезд Советов протягивает вам братскую руку. Да здравствует союз казаков с солдатами, рабочими и крестьянами всей России!» В «Декрете о земле» подчеркивалось, что «земли рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуются». В декабре 1917 г. было опубликовано постановление Совнаркома «Ко всему казачеству. Об отмене обязательной воинской повинности и установлении полной свободы передвижения казаков». С отменой обязательной воинской повинности объявлялось о принятии на государственный счет обмундирования и снаряжения при призыве их на военную службу, об отмене сословных обязанностей в станицах (еженедельных дежурств при правлении, зимних военных занятий и т. п.), о разрешении для казаков полной свободы передвижения. Естественно, что эти решения, принятые в то время, когда казачьи части возвращались с фронтов первой мировой войны, способствовали росту симпатий к Советской власти, и к концу марта 1918 года она была установлена почти на всей территории Кубани. Часть зажиточного крестьянства ушла в банды Покровского и Шкуро, не приняв новой власти.

На общем собрании ст. Анапской (запись от 15 марта 1918 г.) «постановили избрать депутатом от населения... и делегировать на областной съезд... гражданина Кузьму Залесского на основании распоряжения комиссара Таманского отдела за № 21, основанного на телеграмме за № 316». Документ подписан комиссаром Алексеем Баканом. Впервые, в отличие от более ранних записей, появляется новая печать с надписью (в центре) — «Свободная Россия» и надписью (по кругу) — «Анапский станичный исполнительный комитет Куб(анской) Обл(асти)» вместо старой печати с двуглавым орлом в центре.

Более двух месяцев в «Книге приговоров» отсутствуют записи о решении каких-либо вопросов, очередная же датирована 9 мая 1918 года. На сборе обсуждался вопрос о станичниках, участвовавших в контрреволюционных мятежах. «Общее собрание граждан ст. Анапской заслушало просьбу родителей, содержащихся в Майкопской тюрьме, бывших офицеров Ивана Колесника и Семена Усатова, задержанных за участие в партизанских кадетских отрядах». Далее в документе «раскаявшимся» дается положительная характеристика и принимается решение о том, чтобы «взять... на поруки и под надзор станицы до суда...» Читая этот документ, понимаешь то тяжелое время, когда жители станицы, разделившись по своим политическим взглядам, все-таки сохраняли общечеловеческие чувства, защищая своих станичников в сложный период.

Власть же на Кубани вновь меняется. Изгнанное контрреволюционное краевое правительство заключило соглашение с командованием Добровольческой армии, которая попыталась в середине апреля овладеть Екатеринодаром, понесла большие потери, но успеха не имела. Пополнив свои ряды за счет контрреволюционно настроенных казаков, в конце апреля все же захватила западную часть Северного Кавказа. На этот момент большая часть середняцкого казачества склоняется в сторону контрреволюции, и главная причина заключается в том, что местные органы советской власти не сумели решить земельный вопрос так, чтобы удовлетворить землей безземельное иногороднее крестьянство, не задевая интересов середняков.

Следующий документ в «Книге приговоров» (19 августа 1918 г.) подтверждает вышеизложенное. Он начинается прежней дореволюционной формой: «Сбор станицы Анапской под председательством станичного атамана Михаила Курбацкого...» и решает политические и экономические вопросы: «членов хозяйственной комиссии бывшего Совета... переименовать в доверенных станичного правления.., назначить комиссию... для проверки денежных сумм и действий должностных лиц согласно циркуляру по Таманскому отделу». Под документом стоит подпись атамана и старая печать с двуглавым орлом. Станичным сбором (26 августа 1918 г.) назначается комиссия для выяснения размера убытков, понесенных казной, войском и частными лицами от преступных действий большевиков..." Далее, все чаще встречаются приговоры о политической благонадежности. Как в период недолгого правления советской власти станичники защищали своих, так и теперь, когда почти вся Кубанская область была захвачена деникинскими войсками и на Кубани был установлен режим террора и выявления тех, кто симпатизировал бывшей власти, станичники вновь прикрывают своих, давая им положительные характеристики, и кульминацией является документ за 9 сентября 1918 года о благонадежности комиссара ст. Анапской при Советской власти Алексея Бакана. В документе отмечается, что он «при наступлении Добровольческой армии... дабы... защитить станицу и нанести удар отсутствующему врагу — бывшей советской власти — тайно взялся организовать казачий отряд под названием „Куматырский“ под командой многоуважаемого нашего станичника доблестного командира подъесаула Ивана Колесника (которого „брали на поруки“ и пытались освободить из Майкопской тюрьмы)... благодаря этому отряду наша станица... осталась невредима, тогда как другие станицы подвергались всяким жертвам и грабежам...» Далее станичный сбор постановляет считать А. Бакана политически благонадежным и выражает благонадежность «за его» плодотворную работу на благополучие станицы. Николай Курбацкий, который при советской власти был заместителем комиссара, председателем революционного комитета, членом военной секции, как пишется в документе, «был против Советской власти и держал чисто казачью политику.., на его долю выпала тяжелая и ответственная должность и он с трудом выполнял таковую не в пользу большевистской власти, а лишь бы только отчитываться на обещаниях и бумажках...»

Последующие записи решений станичного сбора посвящены хозяйственной жизни. В конце года (документ от 30 декабря 1918 г.), как и ранее, происходят перевыборы и утверждение на должности членов станичного общества.

Вся Кубанская область в это время была захвачена деникинскими войсками. Было образовано краевое правительство, которое, поддерживая борьбу Деникина с советской властью, в то же время выступало против его политики воссоздания единой и неделимой России, отстаивало автономию кубанского казачества и добивалось организации самостоятельной Кубанской армии. После переворота это правительство подверглось репрессиям, на его место пришло другое, состоящее из сторонников великодержавной политики Деникина. Среди большей части кубанского казачества зрело недовольство царящим режимом. Результатом этого явилось массовое дезертирство.

Один из последних приговоров (31 декабря 1918 г.) подтверждает сказанное: «...в присутствии члена Краевой рады хорунжего А. Д. Усатова... слушали читанные нам телеграммы Войскового Атамана о частичном дезертирстве казаков и неказаков с фронтов, стоящих против большевиков, и личное пояснение старшего помощника Атамана там. отд. полков Барышникова об угрозе большевиков вторичным нашествием на Кубанский край...» Решением этого собрания было выявление тех, кто занимается злостной провокацией, и привлечение их к ответственности, предание военно-полевому суду дезертиров и лишение права им проживать в станице, лишение казачьего звания и паевого надела, а также предание суду тех, кто будет укрывать дезертиров.

В 1919–1920 гг. деникинские войска потерпели поражение. Дезертирство еще более усилилось. Белогвардейское командование и казачьи верхи пытались покончить с ним карательными мерами. В станицы направлялись так называемые отряды порядка, но это лишь усиливало враждебность казаков к деникинщине.

К сожалению, последний документ в «Книге приговоров» датирован февралём 1919 г. и в нем решается вопрос об аренде земли.

Результат же сложной политической обстановки на Кубани в 1918–1920 гг. известен. Потерпев ряд поражений от Красной Армии, Добармия осенью 1920 г. распалась. Часть кубанских казаков сражалась в рядах Русской армии Врангеля. Победы Красной Армии и пропагандистская работа большевиков сыграли свою роль и обусловили переход середняцкой части казачества на сторону советской власти.

Элла Геннадиевна Плиева — заведующая отделом краеведения анапского археологического музея Горгиппия.


Телефон: +7 (499) 918-64-19

Электронная почта: mail@obanape.ru

Контакты   О компании

Copyright 2009–2015 «Об Анапе»

Мы в контакте